Дождь

Из глубины сознания начала выползать тоска цвета лунной ночи и громкая как волчья глотка. Она боялась этой тоски.

Серое небо истерически плакало дождем. Она стояла под ударами капель, подрагивая хрупкими плечами. Мокрые волосы сосульками свисали до плеч и мягким частоколом прикрывали мелко дрожащие лепестки губ и печально красивые глаза первозданно-чистого серо-голубого цвета. Крупные капли с неслышным сверкающим воплем срывались с кончиков волос и падали вниз, выбивая холодные фонтанчики воды и грязи у ее босых ног. Ветер обдавал влажной прохладой, заставляя бабочками трепетать нежные ресницы.
Что я здесь делаю?
Этот вопрос уже, наверное, в сотый раз выплывал из моря спокойствия и равнодушия. Вокруг только дождливо-серая мглистая пустота.
Какая разница, где ей быть? Она везде чувствовала одиночество. Тоскливо…
Даже в самом людном и веселом месте не пропадали печальные, а иногда и отчаянно печальные искорки в уголках глаз. А на лице улыбка, и, вроде бы, все хорошо, и жизнь прекрасна, и светит солнце, и вроде бы весна, и вся душа в цветах…
Чушь собачья! Тоскливо…
Хотя бы здесь нет этих улыбающихся глупых лиц и ярких раздражающих красок. Вот только бы белое тонкое платье, ставшее мокрым и липко-холодным, не прижималось бы так тесно к телу…

Откуда-то справа появилась фигура с зонтом, рассекающая дождливое однообразие. Уверенно ступая по скользкой грязи, не пачкая ног, фигура держала четкий курс на девушку с печальными глазами.
Скрестив руки на груди, девушка следила за приближающейся фигурой, и в ней просыпалась робкая, неокрыленная надежда. А вдруг? Вдруг это тот человек, который разделит с ней ее одиночество, примет часть боли, ведь только блуждающе-одинокий путник мог оказаться в этом месте. Некто под зонтом перешагивал через последние занавеси дождя.
Послышался голос:
- Привет! Долго ты здесь собираешься торчать?
Она устало поникла. Слишком хорошо знаком этот голос. Робкая, рвущаяся в небо на неокрепших крыльях надежда разбилась о камни.
Под ярким зонтом стояла высокая и симпатичная девушка с хорошими формами.
- Ну что ты опять грузишься? Я тебя не понимаю! Давай, рассказывай, что случилось!
Сероглазая только сжала губы и, закрыв глаза, покачала головой, убив при этом несколько капель, что задумчиво висели на кончиках ресниц. Что она могла ответить? О чем могла рассказать? Что ей одиноко? («Но у тебя есть я, у тебя есть друзья!»). Что ей тесно в этом мире? (Поднятые брови и полное непонимание). Бесполезно!
Воздух прерывисто вырывался сквозь сжатые зубы. Захотелось плакать. При ней? Она посмотрела в глаза подруге. Как всегда. Снизу – вверх. Там было дружелюбие и… и ничего.
Она слушала легкий щебет о том, что где-то будет вечеринка, какие там будут люди, и как там будет весело.
Да что там будет?! Опять на лице будет дурацкая чуть пьяная улыбка. Опять придется бродить и, ушибая ноги, банально пинать огромные глыбы однообразной усталости. Дождь…
- Всем привет!
Слева послышался еще один голос, но, увы, тоже знакомый. Сероглазая слегка повернула голову. Надежды нет. Даже маленькой и полудохлой!
Там стоял парень в черном костюме под серым зонтом. Она иронично улыбнулась. Слегка. Уголками рта и глаз. Парень оживился:
- Я люблю тебя!
От таких слов рдеет кожа, чувствуешь покалывание у корней волос, а внизу живота собирается обжигающий шар, который, взорвавшись, окатывает с головы до ног жаркой волной. Хочется плакать и смеяться! Становится хорошо, и как будто поешь, и слышится горячий, бесстыдный шепот любви над самым ухом…
Только сейчас ничего этого не было. Глухо и даже немного противно. Она вернулась в прежнее положение, невидящим взглядом упершись в серую мглу. Дождь уже так привычно барабанил по плечам и непокрытой голове, одаривая чувством холода и каким-то спокойствием. Спасибо.

Появился четвертый. Никто его не видел, но все трое чувствовали, что вот он – перед ними. Туман, казалось, сгустился, и каждый услышал вкрадчивый шепот в самое ухо:
- Что вы хотите?
Воцарилось молчание. Даже дождь стал шуметь тише. Шепот добродушно заполнил тишину:
- Ну что же вы? У меня есть все!

Кто-то задумался, кто-то вообще не знал, что делать и о чем думать, а кому-то было все равно. Плевать.
С правой стороны от них почему-то стало светлеть. Начали проступать какие-то бегающие огоньки. Внезапно дождь в том месте вообще перестал идти, и они увидели часть какого-то большого, усыпанного неоновыми огнями, города. Прямо перед ними стояло высокое, красивое здание. Оно раскрылось под их взорами и показало свое внутренне великолепие. В центре располагалась белоснежная гладкая дорога подиума. По бокам сидели белозубые люди в дорогих нарядах и с напряжением чего-то ждали. Заиграла очаровывающая музыка. Двери в дальнем конце подиума раскрылись, и появилась ОНА. Высокая, с хорошими формами, шикарно одетая, блистающая как драгоценность. Она даже не шла, а плавно летела над всеми, привычно и гордо поглядывая сверху вниз. Королева.
Зрители восхищенно замерли, потом раздался восторженный гул. Ее глаза блестели. Она счастливо улыбалась.
Девушка под ярким зонтом, не отрываясь, смотрела на все это широко открытыми глазами. Ее губы разошлись, и с них сорвалось тихое как дыхание: «Моя мечта!..».
Картина резко поменялась. Перед ней стоял огромный лимузин. Около открытой дверцы стоял красавец-шофер и протягивал руку, чтобы помочь ей сесть. Девушка сложила зонтик и, засмеявшись, радостно последовала его приглашению. Она села, закрыла дверь и уже поднимала стекло, но, вдруг, опомнившись, как-то засуетилась, начала махать рукой на прощание. Себе в оправдание. Успела бросить: «Я тебе позвоню», прежде чем лимузин уехал, оставив после себя запах кожаных сидений и дорогих духов.
Дождь вернулся на место.
Промокшую девушку в белом охватила злость: «Как ты могла меня бро…». Она осеклась, и злость куда-то исчезла. Зачем ей ЭТО?
Она повернулась к другому зонту, собираясь спросить, он тоже бросит ее или останется? Повернулась и замерла: тот уже смотрел в свой мир.
Красивый бар. Столики. Извивающиеся вокруг шеста стриптизерши. Женщина, которая пригласила его выпить. Он стоял, облокотившись на стойку и, уже под градусом, не совсем прилично разглядывал ее.
Меха, шелка, золото и красота. Агрессивная красота. Сводящая с ума. Она богата! В голове крутились зеленые купюры, теплые курорты, шикарные машины и ее обнаженное, горячо податливое гибкое тело. Пульс участился.
Наблюдатель под зонтом шумно выдохнул:
- Неплохо!
Сероглазая лишь горько усмехнулась и еле слышно произнесла:
- Кобель.
Изображение сместилось.
На зеленом лугу с ухоженной травой возвышался здоровенный белокаменный особняк, можно даже сказать - дворец. Женщина очутилась под серым зонтом, обдавая пьянящим ароматом. Она стояла, всматриваясь в его глаза, затем приблизилась и спросила:
- Ты со мной?
Она была так близко, что парень увидел и ощутил ее точеную красоту, строгие совершенные губы и пастельный рисунок вен на тонких веках. Она потянулась к нему, приоткрыв губы для поцелуя, но в последний момент отстранилась, шагнула назад под яркое солнце своего мира и протянула руку, кокетливо подмигнув:
- Ты со мной?
Он взял ее за руку и неуверенно шагнул под ее солнце. Обернулся, чтобы виновато сказать:
- Прости, я люблю тебя! – и исчез.

Опять одна. Впрочем, почему «опять»? Как всегда одна.
Дождь усилился. Теперь он ей даже нравился. Девушка запрокинула голову, подставляя лицо под прохладные тяжелые струи. Вода скатывалась по плечам, скользила ручейком между грудей и приятно холодила живот. Как спокойно!
Из забытья вывел хриплый шепот:
- А чего хочешь ты? Я могу дать все!
Она попыталась представить или вспомнить свою мечту. Ну, хоть какое-нибудь желание, которым она дорожит! Она ждала образа, но было пусто. Только впереди по-прежнему висел влажный туман, пробиваемый косыми стрелами дождя.
Из глубины сознания начала выползать тоска цвета лунной ночи и громкая как волчья глотка. Она боялась этой тоски. Тоска с высокотехничной точностью воспринимала и усиливала все ее страхи. Как? Как от нее избавиться?.. Кто-то дотронулся до струн, легким движением извлекая совершенно прекрасные звуки, и девушка одними губами прошептала:
- Любовь…
Дождь перестал идти, было тихо и серо. Она ждала, но ничего не происходило. Тогда прозвучало чуть громче:
- Любовь!..
Небо посветлело. Туман стал менее плотный, и девушка увидела сквозь него красную как рану линию горизонта.
«Он же сказал, что может дать все!  Сволочь! Несправедливо! Почему они получили то, что хотели, а я нет? Почему?!».
Ответа не было. Только ветер ласково перебирал еще тяжелые от воды пряди. На глаза навернулись слезы. Она, срываясь, прокричала:
- Любовь!!!
… на всю Вселенную.
Горизонт постепенно окрашивался золотом. Было тепло, и свежий ветерок, как эхо, принес ответ:
- Любовь в тебе! – прошелестело так мягко и дружественно.
Солнце застенчиво показало свой краешек, метнув лучи в небо и серый туман. Он вдруг вспыхнул мириадами взвешенных частичек воды. Воздух вокруг полыхнул радужным серебром и засветился. Сердце защемило. Но не от горечи и боли, а от счастья.
- Любовь во мне!... во мне…
Глаза заблестели и, раскрывшись цветком, упала слезинка. Веки сомкнулись. Засияла улыбка. По щекам покатились счастливые слезы, которые, сверкая, падали к ногам. «Любовь во мне!»…
Она стояла босая на пышной зеленой траве, окруженная божественно-серебристым ореолом, а у ног ее распускались цветы…

Семен Дунаев

Сайт ArtPark.ru продолжает публикацию произведений, присланных нашими читателями. Вы тоже можете стать участниками нашего проекта, для этого вам необходимо прислать свой художественный текст с указанием Вашего имени и названия произведения на ящик redaktor@artpark.ru.


 
artpark.ru Смотри, читай!
© Все права защищены. 2009 - 2018 г.