Давид Чарный: собираю ручки и не люблю повторяться

Давид Чарный: Понимаете, артисты ведут себя не так уж и высокомерно, они понимают, что приехали к зрителю, что им платят деньги, но они настолько устали от этого… И еще их заколебала пресса.

Давид Исаакович то и дело перебирает странички огромной записной книги, разлинованной по дням и неделям, исписанной до отказа «явками, паролями». У Давида Исааковича офис-музей, заполненный портретными афишами, застекленными фотографиями, подписанными календариками и сувенирами от звезд. На Руке Давида Исааковича черный напульсник с красной надписью «ЗВЕРИ», а на плечах пятнадцатилетний «Шалом». Давиду Исааковичу 72, и у него всё впереди. Его жизнь сама претендует на музейную ценность, хотя бы за перепетии судьбы. И семья: жена –выходец Московской консерватории на пенсии, сыновья – врач, что занимается лекарствами да инженер, что занимается коммерцией, да внук с внучкой, которая и того больше по материнской линии имеет корни от самого Моне – семья что надо для продюсера с двумя высшими и инженерской степенью. Давид Исаакович при всем при этом дает журналистам номер своего мобильного и улыбается по их приходу. И жестом руки приглашает в свой музей из стопок журнальных листов.
АртПарк: Давид Исаакович, ваша карьера в шоу-бизнесе многим известна, но не все знают, чем вы занимались до этого?
Давид Чарный: Ну, если с самого начала, то родился я в Оренбурге. Здесь закончил сельхозинститут, потом Куйбышевский политехнический, заочные курсы режиссеров. После работал на заводе «Радиатор», прошел путь от рядового инженера до главного конструктора, создал большой творческий коллектив инженеров. У меня очень много  было изобретений. Вообще я люблю что-то новое, оригинальное  создавать. Параллельно я открыл кафедру в политехническом институте.
АртПарк: Там до сих пор ходят легенды о том, что вы могли обеими руками на доске нарисовать две ровных окружности...
Д.Ч.: Ну, во-первых, я умею писать и правой, и левой рукой. А окружности… Я просто все играючи делал. Интересно было все. Такое вот общение с молодыми было.
АртПарк: И в какой же момент вы переключились на шоу-бизнес?
Д.Ч.: Я все время был связан с культурой, в плане самодеятельности. И когда я понял, что все, что я создал, начинает разваливаться, от меня начали уходить инженеры, вот тогда я и ушел в шоу-бизнес. Если быть точнее, то в 1992 году ко мне пришли оренбургские фотохудожники, предложили сделать выставку израильских художников. Потом на этой базе я решил создать фестиваль, свой знаменитый «Шалом». Вот с тех пор все и началось. Сначала какие-то простые  артисты приезжали, потом я стал это дело развивать, развивать и приглашать сюда уже звезд. У меня практически все артисты побывали в городе, а последние годы я стал привозить драматических актеров.
АртПарк: Легко ли Оренбургу достаются все эти звезды?
Д.Ч: Вся беда в том, что они сейчас стоят очень  дорого, сумасшедшие деньги. Еще, пока у нас не будет того, о чем я долго мечтаю – большого концертного зала – проблемы не решатся. Сейчас, конечно, строят что-то на проспекте Гагарина на пять тысяч мест. Но здесь возникает другая проблема – Оренбург эти пять тысяч не потянет. И вообще, я хочу сказать,  что последние годы к нам очень плохо ездят. Звездам сейчас гастроли не очень интересны, они все больше по корпоративным концертам, где им платят очень большие деньги. Они в этом плане сейчас очень избалованы все.
АртПарк: Звезды стали капризными?
Д.Ч.: Конечно! Их сюда не заманишь! Еще более ли менее держатся  театральные актеры и молодые исполнители, которые еще не достаточно известны. А неизвестных что везти-то. Сейчас вот готовлю проект «Дом-2», о нем ведь все знают!
АртПарк: Насколько в оренбургских условиях осуществимы райдеры артистов?
Д.Ч.: Сейчас есть практически все. Некоторые вещи заменяемы. Я стараюсь прежде, чем мне пришлют райдер, поработать с артистом.
АртПарк: Установить личный контакт?
Д.Ч.: И так тоже, а еще есть продюсеры, с которыми я общаюсь. Вообще это процесс непростой – угодить звезде.
АртПарк: Самый капризный артист на вашей памяти?
Д.Ч.: Самым капризным, наверное, был Песков. Ему нужна была дополнительная охрана и непременно лежачая ванна, а в гостинице были только душевые кабины.
АртПарк: А с кем было приятнее всего работать?
Д.Ч.: Конечно же, с моим другом Александром Розембаумом, драматическими актерами. Понимаете, артисты ведут себя не так уж и высокомерно, они понимают, что приехали к зрителю, что им платят деньги, но они настолько устали от этого. И еще их заколебала пресса. После недавней скандальной статьи в «Комсомольской правде» о спектакле «Ведьма» актеры из «Дня палтуса» отказались от каких-либо интервью.
АртПарк: В связи с этой статьей по городу ходили слухи о том, что Вы собираетесь подать в суд на эту газету… Это правда?
Д.Ч.: Нет! Уж если кто и должен был судиться, так это депутат Кулагин. Я вообще с прессой не люблю ругаться, у меня другой метод – не пускать и все.  Мне звонили из «Комсомольской правды» спрашивали, как попасть на «День палтуса». Я ответил: «Покупайте билеты и идите!».
АртПарк: А с кем тяжелее работать с молодыми артистами или с метрами?
Д.Ч.: Я думаю, что  с молодыми.
АртПарк: Почему?
Д.Ч.: Понимаете, у тех, кто прошел старую школу эстрады, культурный уровень как-то выше, нет этого зазнайства и снобизма. С ними и отношения другие. Я вообще с молодыми мало работал. Сейчас вот готовлю «Дом-2» и знаю, что здесь будет: кто едет, что это за люди. А их еще и 16 человек.
АртПарк:  В Оренбурге сейчас действует пять кампаний по организации концертов…
Д.Ч.: И это плохо! Мы же друг другу мешаем, душим горло. Такое количество хорошо для Самары, где полтора миллиона жителей. А здесь мы друг другу мешаем. Не можем мы сесть за один стол и договориться, что сегодня артиста привозит один, а завтра другой. Мы, конечно же, подножек друг другу не ставим, но все равно тяжело.
АртПарк: Но все же вы сотрудничали с Людмилой Вышинской?
Д.Ч.: Да, мы с ней год работали вместе, но потом решили мирно разойтись. У меня началась подготовка к «Шалому», а у нее были свои планы
АртПарк: Вы с 2000 года занимались организацией конкурса «Мисс Оренбург», почему же передали дело Денису Мамонтову?
Д.Ч.: Просто в прошлом году не стал этим заниматься. Бессмысленность я видел в этом деле. Ну, не может город потянуть это.
АртПарк: А как вы оцениваете работу Дениса?
Д.Ч.: Хорошо. Он молодец. Я его поддерживаю, прислушиваюсь к его мнению, хожу в жюри. Но все-таки где-то мы не дотягиваем, куда-то не туда смотрим. Видимо, в Москве ищут другую красоту.
АртПарк: Есть ли у вас увлечение какое-нибудь необычное?
Д.Ч.: Да, я вот ручки собираю. У меня их более пяти тысяч. Я их всякие собираю, какие только можно. Бывает, прихожу в какую-нибудь фирму, а там знают об этом и уже готовят для меня. Иногда и прячут, чтоб все не унес. Когда-то Олег Попов, который тоже ручки собирает, подарил мне книгу и подписал: «Дошедшему до ручки с истинно русской завистью Олег Попов».
АртПарк: А мечта у вас есть?
Д.Ч.: Отдохнуть очень хочу, но не знаю, когда и где. Я очень много работаю, по 10-12 часов в день. Не могу остановиться. Вы бы видели мой ежедневник за этот год – ни минуты покоя. Отдохнуть бы…
 

Инна Сифонова и Ольга Прихода



 
artpark.ru Смотри, читай!
© Все права защищены. 2009 - 2018 г.